andrewbek_1974 (andrewbek_1974) wrote,
andrewbek_1974
andrewbek_1974

Categories:

Шериф

В студенческие годы ваш покорный слуга, как и многие другие студиозусы, подрабатывал где придется и кем придется. Даже в Империи Зла на студенческую стипендию прожить было практически невозможно. Что говорить о тех временах, когда ненавистный всем Силам Света, Силам Добра, Советский Союз развалился на национально-независимые государства? На ту степуху, что правительство незалежного Кыргызстана выплачивало студентам КГУ, можно было упиться поганым местным пивом (два раза), или не менее поганой местной водкой, с романтическим названием «Орус арагы» (три раза),а вот довольно хорошим коньяком (в просторечии «коняга», так как название его на наречии второй Швейцарии пишется как «Кыргыз коньягы»), упиться можно было всего полраза. Короче, стипендия была нищенская.

(АНЕКДОТ В ТЕМУ:

Из села в город приезжает отец студента. Пришел в общагу. Сынок на парах, грызет гранит науки. Ну, пахан значит, с разрешения комендантши, зашел в его комнату: глядь на кровати тетрадочка валяется. Мужику делать не хер, решил посмотреть конспект сынули. А там надпись: «ДНЕВНИК».

«О», - думает папахен студента, - «хоть и нехорошо, конечно, но гляну хоть, чем тут сын занимается!»

Читает записи:

«20 января – холодно-голодно»

«21 января – холодно-голодно»

«22 января – холодно-голодно»

«23 января – холодно-голодно»

«28 января. 24 числа получили стипендию – три дня ничего не помню. Холодно-голодно»).

Таким образом, стесненность в материальном положении, была поводом для меня освоить несколько престижнейших профессий: разнорабочий на стройке, сторож, грузчик, и дажеть охранник-телохранитель. Последняя работа была венцом моего карьерного роста в студенчестве. Подкинул мне эту работенку мой тренер по боксу. Царство ему небесное,- классный был дядька.

Так вот ентим самым охранником-телохранителем отработал я как раз три года: с третьего по пятый курс универа, включительно. Ну это только звучит гордо: охранник-телохранитель. На самом деле тот же сторож, ага. Только у новорусского узбека.

Да-да, как и на всей территории бывшего СССР, в середине 90-х в Киргизии тоже появились «новые русские». Но так как они были совершенно разных национальностей, то в маленькой, но очень гордой стране возник словесный кадавр «новорусский киргиз» (русский, узбек, кореец, дунганин, армянин – нужную национальную принадлежность подставить). Сама такая странная конструкция речи почему-то никого не смущала. Ну да ладно. Оставим ее на совести носителей киргизского диалекта русского языка.

Ну так вот. Наш новорусский узбек, был бывшим главным ветеринарным врачом Ошского рынка города Фрунзе, столицы КиргССР. Нет, не так. Он был бывшим Главным Ветеринарным Врачом Ошского рынка г. Фрунзе. Большой человек, по местным поняткам, промежду прочим.

Опосля того, как спекулянты, из уголовников вдруг одномоментно оказались одним из столпов экономики, а именно: уважаемыми предпринимателями и коммерсантами, вышеупомянутый ветеринар быстренько организовал свое ООО и занялся бизнесом. Бизнесом почетным, уважаемым, инновационным. Виноводочным.

Скромный ветеринарный врач самого большого городского рынка отгрохал домишко на 1 500 квадратов (два этажа и подвал) и в подземелье своего жилища организовал маленький свечной заводик ликеро-водочный комбинат. Надо отдать ему должное – его водка была лучше государственной. Но при этом следует признать и то, что водка государственного предприятия в те времена была на вкус, цвет и запах чисто гептил (ракетное топливо). И колбасило от нее примерно так же, как от клея «Момент», что в свою очередь только пополнило ряды поклонников продукции Бишкекского (к тому времени город Фрунзе, уже был переименован в Бишкек) ликеро-водочного завода.

У Наби (это имя такое) водочка была получше. Покачественнее, и даже с претензией на эксклюзивность. Но тоже по большому счету гавно гавном. Хотя на некоторые праздники коллектив его подвального заводика, в своем бетонном схроне, делал для личного употребления водку с магическим названием: «Космическая». Вот эта самая «Космическая» была вполне себе качественным продуктом. Но делался сей волшебный купаж амброзии и нектара в оченно маленьких количествах, и исключительно для личного потребления в лекарственных целях.

Ну, по большому счету речь не о Наби, с его водкой, а про собак. Сам уважаемый Наби Гапарович Гапаров, директор ООО «Гапар» (прикольно, да? Назвать фирму, занимающуюся изготовлением водки именем собственного отца), был страстным поклонником собак. Собак он любил чистой, незамутненной, но неразделенной любовью. То есть собаки Наби Гапаровича не любили. Ваще.

А еще Наби Гапарович был фанатом собачьих боев. И постоянно покупал собак для оного немудреного развлечения. Ну мода такая была в Средней Азии в те благословенные времена.

Если Наби вдруг накатывал грамм 150-200 своей «Космической», то мог часами разговаривать о сравнительных достоинствах туркменских алабаев, кавказских овчарок, американских стаффордов, питбультерьеров, бультерьеров и т.д. и т.п. А так как сей достойный представитель узбекского народа в денежных средствах был мягко говоря не очень ограничен, то у него во дворе вечно шарилось 2-3 собаки, вышеуказанных бойцовых пород.

На моей памяти у него жили: бультерьер (сбежал), кавказец (пропал), туркменский алабай (украли), немецкий дог (сдох), питбультерьер (все семейство Гапаровых боялось его до усрачки и его продали) и Шериф.

Вот про Шерифа и пойдет речь. Этот пес был подарен Наби Гапаровичем своему сыну, который тоже был страстным собачником, но вообще-то собак боялся. Пес был оченно интересный.

Во-первых, это была помесь стаффорда и боксера .

Во-вторых, это была единственная собака постоянно жившая в упомянутом доме. Остальные четвероногие вечно то терялись, то сдыхали, то еще с ними чего приключалось.

Ну и в-третьих, Шериф был очень интеллектуальным и сообразительным зверем.

Эта собака обладала очень забавной внешностью: бело-черно-рыжей масти (основной цвет белый с рыжими и черными пятнами), по сложению что-то среднее между боксером и амстаффом, вислоухий, в холке сантиметров 40-45 роста, с абсолютно квадратной башкой, вечно улыбающейся мордой (хрестоматийные «шнурки» из угла пасти свисали!), и глазами разного цвета (один голубой, другой – зеленый).

Это чудо-чудное было привезено в дом еще щенком, и вечно проживало под прессингом более крупных и взрослых представителей собачьего племени. Его жратву постоянно сжирали, его самого трепали и кусали, его пихали, били и угнетали.

Но Шериф не унывал. Он жрал все подряд (об этом ниже), никогда не сдавался в драке, в совершенстве освоил партизанскую тактику, научился пролазить в такие щели, куда и не всякая змея протиснется, попутно освоил почтенную профессию наглого вора, абсолютно утратил пиетет перед всякими авторитетами, включая хозяев, и при этом остался добродушной и веселой псиной.

Основное чувство, которое повлияло на развитие интеллекта Шерифа – это конечно голод. Более крупные и сильные собаки, этого пса постоянно объедали. Шериф рылся в мусорном ведре, бессовестно грабил соседей, воровал шашлык прямо с мангала, ловил и ел крыс (а также соседских котов и мелких собачек), птичек, и даже лягушек. Однажды сожрал на моих глазах луковицу из мешка. В процессе поедания корнеплода Шериф корчил рожи, хлюпал носом, чавкал и брызгал слюной. Из его разноцветных глаз катились крупные слезы, но жрать хотелось сильнее, и луковица была все же поглощена.

В перманентном поиске чего бы поесть, этот замечательный пес проявлял чудеса находчивости и смекалки. Он научился ползать як летучая мышь по вертикальным стенам, обложенным крупнокусковым гранитом. Он просачивался в сугубо и трегубо охраняемые помещения. Он освоил искусство канатоходца и преспокойненько совершал еженочные побеги из заключения, осторожненько переступая лапами по толстому силовому кабелю, шедшему над забором. Остановить его стремление быть сытым во что бы то ни стало, было абсолютно невозможно.

Венцом карьеры Шерифа в этом смысле стало пожирание трехсот килограммов глюкозы. Псинтус нашел отдушину, ведущую в святая святых – подвальный виноводочный завод. Уж как он туда протискивался сие есть неразрешимая загадка природы, ибо судя по обмерам, даже башка Шерифа туда не пролазила ну никак. Так вот, этот партизан, этот мастер скрытных проникновений, каждую ночь аккуратненько спускался в подвал, подходил к штабелю мешков с глюкозой и радостно похрюкивая, набирался легкоусвояемых калорий. Причем делал он это хитро – разграблению подвергались исключительно мешки лежащие у стены в самом дальнем углу штабеля. За две недели песик употребил шесть мешков – а это без малого три центнера сладостей.

Так бы и продолжался этот пир. Но Шерифа подвела невозможность его мозга проследить причинно-следственные связи. Все просто – Шерифушка перестал кушать жратву, которую ему клали в миску. Более того, он даже не шевелился, когда его старшие товарищи, нагло и беспардонно съедали его тюремную пайку. Он лишь лениво приоткрывал зеленый глаз, и хитро поблескивая им, наслаждался грызней взрослых лохов собачьего племени, за эту поганую баланду.

Кроме того Шериф стал стремительно толстеть, чего за этим кобельком, отродясь не водилось. Короче, его спалили. Ну хотя как спалили? На месте преступления этот собачий Эйнштейн так и не был пойман. В отдушину вмондячили решетку, сваренную из арматурин, и наш герой буквально за три дня приобрел былую стройность, нездоровый разбойничий блеск в глазах и похвальную стойкость в битвах за эмалированную чашку.

Еще Шериф любил смотреть телевизор. Причем любимыми его передачами были не какие-то там «В мире животных», или «Спокойной ночи малыши». Нет, этот интеллектуал очень любил мыльные оперы. Он смотрел всю классику подобного высокого киноискусства: «Рабыню Изауру», «Богатые тоже плачут», «Санта-барбару». Делал он это через окошко, сидя худой жилистой жопой на гранитном булдыгане, торчащем в фонтане.

Представили картину? Вечером все узбекское семейство, смачно пережевывая всякие пловы и рахаты с лукумами, рассаживается по креслам и диванчикам, а в окне торчит наглая улыбающаяся харя Шерифа, который внимательно вглядывается в перепетии мыльнооперных сюжетов. Зрелище было непередаваемое. По-моему он даже переживал, ибо периодически поскуливал, перебирал лапами и даже пытался гавкать, чего обычно за ним не наблюдалось. Впрочем, неромантично настроенные наблюдатели, высказывали идеи, что на самом деле Шериф, очень переживает за огромное количество съестного, поглощаемого отнюдь не стройными хозяевами, а вовсе не следит за страданиями главных героев сериалов. Но как бы там ни было, каждый день, утром и вечером, часа по два, пес в окошко внимательно и усердно, пялился в комнату. Так сказать, повышал свой образовательный уровень, и рос над собой.

Кроме того Шериф был живуч, как ни одна из моих знакомых собак. Его душили более крупные сородичи, ему пытались выцарапать глаза кошки, в него стреляли соседи, они же пытались его отравить, его переезжали трижды на велосипедах, дважды на машинах и один раз на тракторе. Шериф падал в трехметровую яму утыканную внизу арматурой, он тонул в БЧК (большой чуйский канал), его лягала лошадь и бодал бык. Этому псу все это было до одного места.

А потом Шериф вырос. Ему было года два с половиной, когда в жесточайшей драке он угондошил немецкого дога, по имени Граф. По моему мнению «потерявшийся» кавказец тоже на совести этого пятнистого типа. Так как опосля пропажи кавказской овчарки Шериф тоже был весьма в потрепанном состоянии.

Короче, этот вечно «улыбающийся» чувак методично и с фантазией зачистил всю округу. Собак, кошек, шакалов, кур, и даже соседского индюка, которого боялись даже менты. С определенного момента девизом Шерифа стало: «Всех убью – один останусь!».

А еще этот пес был абсолютно, совершенно, и невозможно бесстрашен. Инстинкт самосохранения у него отсутствовал напрочь.

И он очень любил людей вообще, и детей в частности.
Tags: Сочи, Юмор, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments