andrewbek_1974 (andrewbek_1974) wrote,
andrewbek_1974
andrewbek_1974

Category:

Котика вам в ленту

Советские офицеры возле подбитого тяжелого танка «Тигр» (PzKpfw VI «Tiger») командира 3-й роты 502-го тяжелого танкового батальона вермахта.
Танк лейтенанта Майера (Lt . Meyer) командира 3-й роты 502-го тяжелого танкового батальона (командир батальона майор Вилли Яде (Willy Jähde) на месте боя произошедшего 20 января 1944 г. в деревне Скворицы Гатчинского района Ленинградской области. Танки батальона окрашивались белой краской, а номера замазывались. Данная машина шла концевой в колонне из четырех «Тигров» и была подбита в ходе прорыва через указанную деревню. Лейтенант Майер пересел в головной танк. Его же танк был взят на буксир танком фельдфебеля Адама (Fw. Adam), но перед мостом через исток реки Ижоры был подбит и танк-эвакуатор. Лейтенант Майер в ходе боя, чтобы не попасть в плен, застрелился.



Описание боя


Ночью 19 января 1944 года передовой отряд под командованием лейтенанта Александра Сидоровича Мнацаканова ворвался в Кипень и встретилась с танковой разведкой 222-го танкового полка 2-й ударной армии. Немецкая петергофско-стрельницкая группировка была окружена. Но кольцо окружения не было плотным и войска противника начали прорываться из «котла» по второстепенным дорогам, которые еще небыли перерезаны нашими войсками.

Чтобы задержать наступающие советские дивизии немцы начали перебрасывать под Ленинград войска с других участков фронта. 20 января в Красногвардейск (Гатчину) прибыл из Невеля по железной дороге 502-й тяжелый танковый батальон.

Это был первый танковый батальон в немецкой армии, который в 1942 году получил на вооружение танки «Тигр». В сентябре 1942 года он впервые применил их в боевых условиях против солдат Волховского фронта во время Синявинской операции. Правда, первый для «Тигров» бой был неудачным.

В январе 1943 года танки батальона сражались с нашими войсками, которые прорывали блокаду Ленинграда, а в феврале участвовали в Красноборском сражении. В этих боях батальон понес большие потери, к февралю 1943 года были потеряны почти все «Тигры». Немецкие танкисты воевали на Синявинских высотах летом 1943 года, а затем батальон был переброшен под Невель, где в тяжелых боях сдерживал наступающие советские войска. Командовал 502-м тяжелым танковым батальоном майор Йоде (Major Jauhde). Именно танкистам этого батальона предстояло встретиться с нашей 220-й отдельной танковой бригадой.

Обстановка на фронте для немцев становилась все хуже и хуже. Разгромленные дивизии левого фланга быстро отступали, советские танки и штурмовые группы прорывались в глубокий тыл. Местами отступление переходило в паническое бегство. Майор Йоде не успевал сосредоточить весь батальон после его переброски в Красногвардейск (Гатчину). По этой причине он был вынужден отправлять в бой «Тигры» небольшими группами. Кроме того, Йоде не успел провести разведку. В результате немецкие танкисты потерпели поражение в первом же бою.

Вечером 20 января 1944 года в Скворицах произошел первый бой между танкистами подвижной танковой группы и «Тиграми» 502-го тяжелого танкового батальона.

После встречи вечером 19 января с войсками 2-й ударной армии в Кипени подвижная танковая группа 42-й армии, в течение всего следующего дня пополняла боеприпасы и заправляла боевые машины горючим. Вечером 20 января в 18.00 танки пошли в сторону Красногвардейска (Гатчины). Впереди наступала 1-я Краснознаменная бригада, за ней на удалении 3 км двигались боевые машины 220-й танковой бригады с 224-м и 1439-м самоходно-артиллерийским полком.

Немецкие пехотинцы попытались остановить наши войска перед Скворицами. Противнику удалось занять выгодные позиции, так как здесь были старые советские укрепления, возведенные еще в 1941 году (Красногвардейский УР). Кроме того, в Скорицах находиться исток реки Ижора, он образует небольшое озеро, которое затрудняет маневр танкам. Перебраться через него можно было только по каменному мосту. За Скворицами находится пересечение двух дорог, одна идет в Гатчину, другая в Волосово. Этот перекресток нашим войскам нужно было захватить как можно скорее, для того чтобы не дать противнику безнаказанно выходить из окружения.

Надо отметить, что на реке Ижора, используя старые укрепления, немцы хотели остановить советское наступление на Красногвардейск (Гатчину) по всему фронту. Но пехоте противника не удалось удержать позиции перед Скворицами, наши танки заставили немцев отступить. Понимая важность этого рубежа обороны, майор Йоде приказа своим танкистам вернуть утраченные позиции.

Вечером 20 января, уже в сумерках в бой пошли четыре «Тигра» 1-й роты: танки лейтенанта Майера ( Lt . Meyer ), лейтенанта Штрауса (Lt. Strauss ), фельдфебеля Бенша ( Fw . Bensch ) и фельдфебеля Адама ( Fw . Adam ). Лейтенант Майер командовал танковым взводом. «Тигры» этой танковой группы, скорее всего, были выкрашены в белый цвет.

В начале контрудар проходил успешно. Немцы подбили несколько танков Т-34, и вышли в район старых позиций. В это время, советские танкисты ворвались в Скворицы и взвод Мейера оказался в окружении. По немецким данным впереди находилось около 10 танков Т-34, и в Скворицы вошло примерно столько же. Было принято решение прорываться через занятую советскими танками деревню.

«Тигры» вошли в деревню, двигаясь друг за другом по дороге. В месте с танками в бой вступили 20 немецких пехотинцев. Вражеским боевым машинам удалось подбить часть наших Т-34, но советские танкисты быстро оправились от неожиданного удара и вместе с артиллеристами стали расстреливать вражеские танки со всех сторон. Первым был подбит «Тигр» лейтенанта Мейера (попадание снаряда в корму), поврежденную боевую машину взял на буксир танк Адама. Сам Мейер пересел в «Тигр» Бенша.

Возле каменного моста через озеро вражеский отряд был окончательно разгромлен.

Мост успели переехать лишь танки Бенша и Штрауса. Едва «Тигр» Штрауса проскочил на другой берег, как мост был взорван (возможно, советскими саперами). «Тигр» Адама и подбитый танк, который был на буксире, оказался отрезан от основной группы.

Танк фельдфебеля Бенша вместе с лейтенантом Мейером переехал через мост и (по немецким данным) танкисты других «Тигров» потеряли его из виду. Вскоре Штраус увидел танк Бенша в противотанковом рве. Как стало известно после войны, лейтенант Мейер, не желая сдаваться в плен, застрелился.

«Тигр» фельдфебеля Адама, который буксировал поврежденный танк, был подбит. Снаряд попал в башню боевой машины, погиб сам Адам и заряжающий. Оставшиеся в живых танкисты покинули подбитые боевые машины и стали прорываться из окружения. Возле разрушенного каменного моста немецкие танкисты попали под огонь 20-мм автоматической пушки и понесли потери, из окружения смогли выйти лишь двое. Можно предположить, что огонь вел танк Т-60 из авиационной 20-мм автоматической пушкой.

Прорваться удалось лишь танку лейтенанта Штрауса. В его «Тигр» были попадания, но советские снаряды не смогли пробить броню. В критический момент боя Штраусу пришлось открыть люк и отбиваться от советской пехоты ручными гранатами, затем его танк маневрировал между минами, которые поставили советские саперы. С лейтенантом Штраусом наши танкисты еще встретятся в бою 25 января под Войсковицами.

В этом бою противник потерял 3 танка «Тигр» из четырех. По немецким данным наши потери составили 8 танков, 6 орудий много другой техники.

В описании боевого пути 220-й танковой бригады о сражении за Скворицы нет информации. Но в воспоминаниях Героя Советского Союза Мнацаканова, в его книге «Записки военного дипломата» мне удалось найти описание боя с «Тиграми». Мнацаканов не указывает название места, но у меня нет ни каких сомнений, что его противниками были танкисты взвода Майера, и бой произошел в Скворицах. Совпадает и время боя, и описание местности, как в немецком источнике, так и в мемуарах Мнацаканова.

С наступлением темноты, танковая колонна, которую возглавлял лейтенант Мнацаканов, вышла из Кипени. Наши танкисты должны были захватить развилку дорог, что бы не дать врагу вырваться из окружения. Сам Мнацаканов находился во втором танке, который раньше принадлежал командиру батальона, и в нем была рация. В экипаж танка входили: башенный стрелок - В. Ефимов, механик-водитель – старшина М. Буриков, радист – сержант А. Давыдов. На башне боевой машины был номер 330. Наши танки уже стали спускаться к мосту через глубокий овраг, но головной Т-34 лейтенанта Павла Кузьмичева неожиданно остановился и загорелся. Оставшиеся в живых танкисты сообщили, что впереди засада из двух «Тигров». Мнацаканов повел свою боевую машину вперед, прячась за дымом горящего танка, для того, что бы провести разведку. Командир немецкого «Тигра» тоже решил двигаться вперед. Два танка неожиданно встретились, и открыли друг по другу огонь с предельно короткой дистанции. Но противники не смогли поразить друг друга из пушек, хотя один снаряд срикошетировал от брони нашей «тридцатьчетверки».

В самый разгар танковой дуэли механик-водитель Т-34 старшина Буриков не выдержал напряжения боя, и стал разворачивать машину, чтобы уйти от «Тигра». Мнацаканов приказывал вести боевую машину вперед на врага и настойчиво требовал выполнения своей команды. В результате танк развернулся не на 180 градусов, как хотел механик-водитель, а больше. Буриков не заметил этого, так как не наблюдал поле боя в смотровой прибор. Т-34 двинулся вперед и… столкнулся лоб в лоб с немецким «Тигром». Дистанция была настолько короткая, что оба танка не могли стрелять друг в друга из пушек. Начался уникальный в истории танковых сражений «танковый рукопашный бой». Механик-водитель нашего танка в критический момент боя «взял себя в руки» и показал образец виртуозного вождения боевой машины. Когда «Тигр» подавался вперед, чтобы сорвать гусеницу нашему танку, Т-34 отходил назад, когда немец отводил танк назад чтобы ввести в действе свою пушку, Т-34 шел вперед. В результате этих маневров тяжелый «Тигр» раскатал гусеницами глубокую колею сел днищем и застрял на краю кювета. Обе машины остановились. Мнацаканов открыл люк и стал угрожать немцам гранатой, более того бойцы танкового десанта демонстративно бросили по его приказу ящики с патронами под вражеский танк (в похожих ящиках хранилась взрывчатка). Экипаж «Тигра» сдался в плен. Но неожиданно вражеский танк выстрелил. Кто-то из экипажа не пожелал сдаваться. Т-34 не был подбит, но от близкого выстрела немецкого танкового орудия Мнацаканов получил контузию. Второй «Тигр», который действовал у Сквориц, был уничтожен нашими саперами из экипажа Мнацаканова

На захваченном «Тигре» отважный танкист вышел к перекрестку дорог, пристроился к немецкой автоколонне, а затем стал уничтожать вражескую технику. Ему удалось вывести захваченный вражеский танк в расположение наших войск, не смотря на огонь своей же артиллерии. За мужество и героизм, которые лейтенант Мнацаканов проявил в боях 19 и 20 января 1944 года он был удостоен звания Героя Советского Союза.

Скорее всего, Мнацаканов захватил «Тигр» Бориса, а последний выстрел из пушки произвел лейтенант Майер, который решил драться до конца, и, видя безвыходность своего положения, затем застрелился из пистолета. Это был один из лучших офицеров 502-го тяжелого танкового батальона.

Мнацаканов в своих воспоминаниях пишет, что «Тигр», который был уничтожен (возможно, имеется ввиду танк, подорванный саперами) до этого раздавил штабной автобус 220-й танковой бригады. Из автобуса едва успел выскочить начальник штаба 84-го батальона. В Скворицах (по немецким данным) кроме танков было много другой техники. Штабной автобус немецкий танк мог раздавить в тот момент, когда «Тигры» прорывались через деревню. И нет ничего удивительного в том, что Мнацаканов встретился с немецкими танками позднее основных сил бригады, ведь его Т-34 шел по второстепенной дороге.

Но все же после упорных боев 20 января противник остановил продвижение нашей танковой группы к Красноармейску (Гатчине), а 22 января наши войска были остановлены противником перед рекой Ижорой по всему фронту.

22 января подвижная танковая группа была расформирована и 220-й танковой бригаде передали всю матчасть 1-й Краснознаменной танковой бригады. После этого в 220-й стало 59 боевых машин (6 танков Т-34, 35 танков Т-26, 17 танков Т-60 и одна самоходка СУ-76). Теперь бригада состояла в основном из одних легких танков, что, вне всякого сомнения, резко понизило ее боеспособность.

Пользуясь тем, что советское наступление было временно остановлено, противник через Красногвардейск (Гатчину) отвадил свои войска из под Ленинграда в Эстонию на оборонительную линию «Пантера». По трассе Красногвардейск (Гатчина)-Кингисепп-Нарва проходил наиболее короткий путь на запад к границе. Именно поэтому Красногвардейск (Гатчина) имела исключительно важное стратегическое значение. Был другой путь к отступлению – через Лугу (по нему тоже отходили немцы), но эта дорога была более длинная. Противник готовил Красногвардейск к упорным уличным боям, а в это время советские войска подтягивали к городу резервы и тяжелую артиллерию.

По опыту предыдущих боев было видно, что в Красногвардейске противник будет ожесточенно драться за каждый дом. Но советское командование не делало основную ставку на штурм города «в лоб». Что бы овладеть Красногвардейском, решено было нанести удары по флангам немецкой группировки обороняющей город. Часть наших войск обходила город с востока через деревню Романовку, другие войска обходили город с запада, через железнодорожную станцию Войсковицы. А тем временем с фронта штурмовые группы и саперы, поддержанные танками, уничтожали немецкие укрепления по берегу реки Ижоры.

23 января танки бригады вновь пошли в бой. 220-я отдельная танковая бригада была введена в прорыв через деревню Салези. После тяжелого боя танкисты освободили деревню Педлино, но деревню Ряхкелово с ходу взять не удалось. Наши танкисты снова встретились с «Тиграми» 502-го тяжелого танкового батальона. Несколько немецких танков, действуя из засады, отбили три атаки танковой разведки. Советские боевые машины атаковали деревню в лоб, по единственной дороге. Обойти позиции врага мешала болотистая местность. Командование приказало бригаде прекратить атаки.

24 января 220-я бригада была придана 169-й стрелковой дивизии генерал-майора П.Ф. Ратова, она должна была наступать вместе с пехотой на станцию Войсковицы и перерезать проходившую в этом месте железную дорогу и автомобильную трассу. Тем самым противнику перекрывались короткие пути отступления в Эстонию. Более того, создавалась угроза полного окружения немецких войск в Красногвардейске (Гатчине), так как недалеко от Войсковиц проходила дорога Гатчина-Луга.

Уцелевшие после тяжелых боев танки бригады были собраны в сводный танковый батальон. Перед наступлением на Войсковицы в батальоне было 28 танков. 6 танков Т-34 и 22 легких танк. Из 22-х легких танков примерно половина были Т-26 , половина Т-60. Возможно, что среди легких танков были три танка Т-70. От ветеранов я узнал, что во время наступления под Ленинградом эти танки не имели ни боевых повреждений, ни технических поломок. Командовал батальоном начальник штаба бригады майор
И.А. Попович. Его заместителем стал капитан Кабанов.

Еще до подхода сводного танкового батальона солдаты 196-й стрелковой дивизии вели ожесточенные бои на подступах к железнодорожной станции Войсковицы и деревни Илькино. В наступлении участвовали 863-й, 884-й и 893-й полки. Их поддерживал 871-й легкий артиллерийский полк из 79-й легкой артиллерийской бригады. Непосредственно на Войсковицы наступал 863-й полк. Командовал полком майор Николай Иванович Кулаковский.

196-я стрелковая дивизия к тому моменту, когда ее отправили на Ленинградский фронт «прошла огонь и воду». Она отличилась в боях за Сталинград, оказавшись в самом пекле этого грандиозного сражения в составе 62-й армии.

У противника в этом районе действовала 126-я рейнско-вестфальская пехотная дивизия. Она обороняла железнодорожные станции Борницы, Войсковицы и деревню Парицы, и тем самым прикрывала отступление других немецких частей как по дороге Гатчина-Кингисепп-Нарва, так и по трассе Гатчина-Луга.

126-я пехотная дивизия противника воевала под Ленинградом с 1941 года. Она участвовала в наступлении на Тихвин в 1941, в боях по уничтожению 2-й Ударной армии (генерала Власова) под Мясным бором в 1942 году, побывала в «мясорубке» на Синявинских высотах в 1943. Перед январским наступлением советских войск 126-я дивизия занимала позицию на левом фланге блокадного кольца у Финского залива (в районе Урицка). Командовал дивизией полковник Фишер (Fischer). В первые дни нашего наступления эта дивизия попала в окружение вместе со всей петергофско-стрельницкой группировкой. Но, пользуясь тем, что советское кольцо не было достаточно прочным, 126-я дивизия вырвалась из окружения и теперь удерживала позиции на железнодорожной насыпи Гатчина-Волосово. 422-й полк оборонял Борницы (левый фланг), 424-й – Войсковицы (центр), 426 –й Парицы (правый фланг). В предыдущих боях полки дивизии понесли тяжелые потери, и в них насчитывалось примерно от 150 до 470 солдат и офицеров.

В 424-м полку, который занимал позицию в Войсковицах на танкоопасном направлении, было около 250 солдат. Штаб полка находился в Илькино. Немцы знали, что против них будет действовать крупное танковое соединение и укрепляли оборону 424-го полка. Для его усиление под Войсковицы был переброшен саперный батальон (примерно 190 человек), он занял вторую (тыловую) линию противотанковой обороны. Подполковник Люнебург (Obstlt. Lueneburg ) приказал установить противотанковые, артиллерийские и зенитные батареи на железной насыпи и за ней. Высота насыпи в районе станции Войсковицы составляет от 0,5 до 5 метров . Таким образом, противнику удалось создать противотанковый узел обороны, построенный в два эшелона. Возможно, что противник использовал 20-мм зенитные пушки Flak 38. Местные жители до сих пор находят гильзы от этих зениток.

По воспоминаниям наших ветеранов, ночью, разведчики 196-й Краснознаменной дивизии разрушили железнодорожное полотно между станциями Борницы и Войсковицы. Перед разрушенным участком остановился вражеский эшелон шедший из Гатчины в Эстонию. Немецкие солдаты, покинув вагоны, заняли позиции на железнодорожной насыпи и оказали ожесточенное сопротивление наступавшим советским войскам. Хотя железная дорога была повреждена, противник продолжали отводить свои войска рядом по автомобильной трассе Гатчина - Кингисепп.

Бывший разведчик 196-й дивизии рассказывал, что немцы были одеты в шинели и каски, вооружены автоматами. На разведчиках 196-й стрелковой дивизии были полушубки и стальные нагрудники «кирасы» СН-42. На вооружении у них находились автоматы ППС.

25 января, холодным туманным утром, солдаты 863-го стрелкового полка 196-й дивизии атаковали позиции 424 пехотного полка противника. Отдельному лыжному батальону старшего лейтенанта И.М. Глебова в 4 часа утра удалось выбить немцев из Сеппелево. Противник стал отходить к железнодорожной насыпи, прикрывая отступление небольшими отрядами. Немецкие солдаты упорно оборонялись, периодически бой переходил в рукопашные схватки. В это время второй батальон 863-го полка под командованием старшего лейтенанта Н.Г. Микрюкова атаковал станцию Войсковицы, но неудачно. Противник, превративший железнодорожную насыпь в укрепрайон, успешно отбивал наши атаки. Ворваться на насыпь, удалось только роте лейтенанта Игнатия Степановича Сенчука. Начальник артиллерии 863-го полка Корыстин Г.И. приказал выдвинуть на прямую наводку батарею 76-мм орудий и 120-мм минометов. Метким огнем минометчики старшего лейтенанта И.И. Комаря уничтожили 6 автомашин с пехотой. Но, несмотря на все усилия, нашим артиллеристам не удалось подавить немецкие огневые точки на железнодорожной насыпи. Для дальнейшего наступления нужна была помощь танков.

Утро 25 января сводный батальон 220-й танковой бригады выдвинулся из района деревни Черново в сторону станции Войсковицы. В 12.00 после артподготовки танкисты атаковали железнодорожную насыпь, где держали оборону немцы. Противник открыл ураганный огонь, но советские танки в 13.00 прорвали оборону 424-го полка, пересекли железнодорожное полотно, и ворвались на станцию Войсковицы и деревню Илькино. Одним из первых на вражеские позиции атаковал Т-34 (№ 302) лейтенанта Петра Ивановича Кондратьева. Его танк попал под сильный огонь и был поврежден вражеским снарядом. Не смотря на обстрел, танкисты смогли починить подбитую боевую машину, и Т-34 вновь пошел в атаку. Танки успешно наступали, но прижатая неприятельским огнем пехота не смогла следовать за ними, советские солдаты были снова остановлены противником перед железной дорогой.

Танкисты сводного батальона, оказавшись без поддержки пехоты, не растерялись, а продолжили атаку и перерезали шоссе Гатчина-Кингисепп-Нарва. Возможно, именно в этот момент экипаж танка Т-34 (51-й батальон) в котором механиком - водителем был Владимир Данилович Шандыба, раздавил несколько вражеских автомашин, 3 пулеметные точки, уничтожил до 10 солдат противника. За этот подвиг он был награжден орденом Славы 3 степени.

В 13.30 танкисты поставленную перед ними задачу выполнили. Они перекрыли самые короткие для противника пути отступления в Эстонию. Более того, под угрозой оказалась трасса Гатчина-Луга. Это была последняя дорога, по которой немцы могли отступить из полуокружонной Гатчины. Понимая, что противник приложит все усилия, чтобы выбить батальон с этой исключительно важной позиции, танкисты заняли круговую оборону.

В 14.00 со стороны учхоза «Войсковицы» появились танки «Тигр» 502-го тяжелого танкового батальона, за ними шла немецкая пехота. По всей видимости, удар пришелся в тыл нашего 893-го полка, который находилась перед железнодорожной насыпью, так и не сумев ее преодолеть. По нашим данным атаковали два «Тигра» и САУ «Фердинант» ( но самоходные артиллерийские установки «Фердинант» противник на Ленинградском фронте никогда не использовал). По немецким данным атаковали три «Тигра» 502-го танкового батальона: лейтенанта Пауля-Фридриха Штрауса (Lt. Paul - Friedrich Strauss ), унтер-офицера Мюллера (Uffz. Mueller ) и унтер-офицера Яссера (Uffz. Jesser ). Командовал группой лейтенант Штраус, тот самый танкист, которому удалось вырваться на своей боевой машине из Сквориц. В состав экипажа его «Тигра» входили: водитель – Лео Кракхофер (Leo Krackhofer), заряжающий - Шнек ( Schneck ), радист – Бауэр ( Bauer ). Танковой группе Штрауса было приказано остановить атаку русских танков против 126-й пехотной дивизии.

На самом ответственном участке, возле дороги от Учхоза к станции Войсковицы находилось 76-мм орудие орудия ЗИС-3 старшего сержанта Александра Андреевича Манина из 871-го легкого артиллерийского полка. Манин был опытным артиллеристом. Он отличился в тяжелых боях во время прорыва блокады Ленинграда в 1943-году. Сержант Манин сражался у Невской Дубровки, под Марьино и Шлиссельбургом. Именно его орудийному расчету пришлось первым вступить в бой с немецкими «Тиграми».

Танки противника приблизились на расстояние 300 – 400 метров и стали поворачивать с дороги, чтобы атаковать с тыла нашу пехоту (возможно 863-й полк 196 СД). Но как только первый «Тигр» показал борт, Манин открыл огонь. Расчет орудия произвел три выстрела, и три бронебойных снаряда точно попали в цель. Вражеский танк был подбит. Но второй «Тигр» открыл ответный огонь. Пушка ЗИС-3 была повреждена, а командир расчета дважды ранен. Истекая кровью, сержант Манин прямо под обстрелом сумел починить орудие, но пулеметная очередь оборвала жизнь героя. К орудию встали раненый наводчик Игнатьев и заряжающий Воинов. Им удалось подбить второй вражеский танк.

За совершенный подвиг сержант Александр Андреевич Манин был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. В его честь названа улица в Войсковицах.

Скорее всего, орудие сержанта Манина смогло серьезно повредить танк фельдфебеля Яссера. Возможно, по этому «Тигр» Яссера подбил значительно меньше наших боевых машин, чем Мюллер и Шварц.

Танкисты 220-й танковой бригады устремились на встречу врагу через железнодорожную насыпь, возможно, что бы помочь нашей пехоте. В атаке кроме танков Т-34 участвовали и легкие танки Т-26. Это подтверждают и немцы. По их данным первыми в бой вступили легкие Т-26, а затем Т-34.

«Тигры» открыли огонь по танкам 220-й бригады. Был подбит танк Т-34 начальника штаба 51-го батальона старшего лейтенанта Н.С. Гаврилюка. Был ранен механик-водитель, но на его место сел радист старшина Григорий Мартыненко и боевая машина, через железнодорожное полотно вновь устремилось на врага.

Особенно тяжело в бою с «Тиграми» пришлось экипажам легких танков Т-26. Нужно было иметь большое мужество, что бы на старых легких танках вступить в бой с тяжелыми «Тиграми», тем более, что 45-мм пушка не могла пробить вражескую броню. К 1944 году этот танк практически не имел боевой ценности. Танкисты называли Т-26 –
КБ-3 что означает «консервная банка на троих». В составе сводного танкового батальона было, скорее всего, около десятка танков Т-26. Ими продолжал командовать капитан В.Г. Кабанов. Все танки Т-26 в ходе боя были подбиты, а капитан Кабанов был тяжело ранен. По нашим данным танкисты 3-го батальона уничтожили один «Тигр» и два противотанковых орудия. Но немецкие боевые машины отразили нашу танковую атаку.

Под давлением противника советские танки были вынуждены отойти в Илькино. Немецкие танки продолжали атаковать, и вскоре бой шел на южной окраине этой деревни. Судя по всему, наши танкисты маневрировали, прячась за домами и сараями, постепенно отходя к северной окраине.

Легкий танк Т-60 старшего сержанта Григория Алексеевича Ростова (командир танк) и механика-водителя сержанта Анатолия Акимовича Хлебалина вступил в неравный бой с немецким «Тигром» и геройски погиб. По нашим данным Ростову и Хлебалину удалось в ближнем бою подбить (или повредить) вражеский танк. В их честь в Войсковицах названы две улицы.

В 15.30 к понесшему большие потери батальону подошла помощь из 1-й Краснознаменной танковой бригады - 7 танков Т-34. Атака подошедших Т-34 не увенчалась успехов. Уцелевшие советские танки начали отход из деревни к роще в
1 километре восточнее Илькино. Немецкие танкисты вновь пробили дорогу из Гатчины в Кингисепп. Но отошедшие к роще наши танки держали эту трассу под обстрелом своих орудий.

По немецким данным, «Тиграм» удалось подбить несколько танков КВ-1. Эти сведения скорее всего неверные, так как танки «Клим Ворошилов» в бою участия не принимали. 31-й тяжелый танковый полк прорыва, на вооружении которого были КВ подошел в район Войсковиц только на следующий день. Возможно, что во время боя немецкие танкисты приняли Т-34 за КВ. Лобовая проекция у Т-34 с «шестигранной» башней похожа на лобовую проекцию КВ-1.

По нашим данным танковый бой длился 3 часа, т.е. закончился примерно в
17 часов. В 21 час к нашим танкам были посланы саперы с приказом отвести боевые машины в район сосредоточения. Немцы подтверждают, что бой длился до вечера.

По нашим данным из 6 Т-34 и 22 легких танков (Т-26 и Т-60) в строю осталось 3 танка Т-34 и 11 танков Т-60, из которых была сформирована сводная танковая рота, она была сосредоточена в деревне Черново. Причем, несколько танков были быстро восстановлены после боя экипажами и мастерами роты технического обеспечения. Таким образом, потери сводного батальона составили 14 танков.

Подошедшие в разгар боя 7 танков 1-й Краснознаменной танковой бригады тоже понесли потери, но какие, мне установить не удалось. Получается, что всего в бою участвовало 34 советских танка и минимальные потери могли составить 15 танков (если был потерян только один Т-34 из семи пришедших на помощь из 1-й Краснознаменной танковой бригады), а максимальные 21 танк (если были потеряны все семь Т-34). Наши танкисты находились одновременно под огнем «Тигров», полевой артиллерии, противотанковых и зенитных пушек и очевидно, что немецкие танкисты могут записать на свой счет только часть подбитых советских боевых машин.

Немецкие танкисты считают, что их атаковали 60 советских танков, а в бою они уничтожили 41 (Яссер - 3, Шварц-13, Мюллер-25). Причем Мюллер установил абсолютный рекорд по количеству подбитых танков в одном бою во Второй Мировой войне. По данным 126-й пехотной дивизии общими усилиями танков «Тигр» и противотанковых батарей было уничтожено 50 советских танков. Немцы явно завышают общее количество подбитых танков, так как на этом участке у нас не было столько боевых машин. Количество подбитых советских танков немцы завысили примерно в два раза.

По нашим данным в атаке участвовали 2 «Тигра» и САУ «Ферденант». По немецким данным 3 «Тигра». Если суммировать все подбитые вражеские танки то выходит, что нами уничтожено 5 боевых машин. Из которых два подбило орудие Манина, один побили танкисты Кабанова на Т-26, один - танк Ростова и Хлебалина и еще один «Тигр» уничтожил гранатой санинструктор В.А. Конушкин. Очевидно, что в наших источниках, тоже завышаются потери противника.

В истории 502-го танкового батальона о потерях «Тигров» в этом бою сведений нет. Написано лишь то, что бой сложился удачно для немецких танкистов. Возможно, немцы не потеряли не одной машины, но, скорее всего, «Тигр» Яссера все же получил серьезное повреждение в начале сражения.

Серьезные потери понесла немецкая пехота. По нашим данным в бою под Войсковицами только 2-й батальон 863-го полка уничтожил до двух рот противника и 3 орудия.

Несмотря на то, что «Тигры» смогли оттеснить наш сводный танковый батальон от дороги, действия бригады сыграли большое значение в освобождении Гатчины. Немцы, боялись, что дорога Гатчина-Кингисепп-Нарва будет вновь перезана. Но больше всего противник опасался, что вслед за этим будет перерезана дорога на Лугу, и немецкие войска в Гатчине будут окончательно окружены. Противник стал быстро покидать свои оборонительные позиции, перед городом не оказывая упорного сопротивления. Жертвуя собой под Войсковицами и Илькино, наши танкисты и солдаты 196-й дивизии спасли от смерти тысячи пехотинцев других воинских частей, которым пришлось бы гибнуть в кровопролитных уличных боях.

В ночь с 25 на 26 января Гатчина была освобождена от противника.

Утром 26 января оставшиеся танки 220-й отдельной танковой бригады продолжили наступление, двигаясь за боевыми машинами 31-го гвардейского танкового полка. Немцы, боясь окружения, оставили Войсковицы.

За бой под Войсковицами бригада получила почетное наименование Гатчинской. Всего с 17 по 26 января 1944 года 220-я танковая бригада потеряла 404 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. За этот период она безвозвратно потеряла 21 танк (всех типов).

Бригадой было уничтожено: 1500 солдат и офицеров противника, 5 танков и самоходных установок, 82 орудия, 12 шестиствольных минометов, 5 складов с боеприпасами и разгромлен штаб вражеского полка.

Погибшие в бою 25 января танкисты и пехотинцы похоронены на мемориале в Войсковицах вместе с другими войнами, павшими в 1941 и 1944 гг. В центре воинского захоронения стоит памятник Герою Советского Союза Манину.

76-мм пушка ЗИС-3 № 15588 из которой Манин подбил «Тигр» находится в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. На щите орудия отчетливо видны боевые повреждения.

У Бранденбургских ворот в Берлине навеки застыл на постаменте Т-34 № 300, который прошел в месте с 220-й танковой бригадой от Ленинграда до Берлина.

В завершении статьи, мне хотелось бы отдельно поблагодарить учителей-заведующих школьными музеями которые в «смутные» 90-ые годы смогли сохранить уникальные экспонаты и документы: Галину Николаевну Капранову из школы № 111 (Санкт-Петербург), Лидию Сергеевну Лозовую из Войсковицкой школы №1, Тамару Николаевну Михайлову из колпинской школы № 467 и Марию Ивановну Громыко.

ИСТОЧНИК: http://www.bazuev.spb.ru/Voiskovici_4.htm

П.С. впрочем, есть и другое мнение: http://nektonemo.livejournal.com/3548927.html
Tags: 1944, Pz.Kpfw. VI «Тигр», Германия, Котики, СССР, танки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment