andrewbek_1974 (andrewbek_1974) wrote,
andrewbek_1974
andrewbek_1974

Category:

Грехопадение прапорщика Петрова

Наконец-то хоть что-то про эльфов получилось написать!!!!

История грехопадения прапорщика Петрова случилась в одном совершенно независимом государстве, расположенном в Средней Азии. Но начать ее надо издалека.

С распадом Империи Зла, маленькая, но очень гордая центральноазиатская республика, срочно объявила о своем суверенитете. Тут же местные ханы всенародно избранные власти, объявили эру процветания титульной нации пресветлых эльфов, наконец-то освобожденной от полуторавекового гнета северных соседей (зеленых и пупырчатых орков). Язык бывшей метрополии был объявлен «языком межнационального общения», срочно был провозглашен «возврат к корням», судорожно началась компания по изживанию наследия оккупантов. Столица страны, носившая имя одного из героев гражданской войны, тут же была переименована в красивейшее слово на языке коренных эльфов, означавшее почему-то «палку для перемешивания кумыса». Город Рыбачье в «Балыкчи» (дословный перевод с мерзкого оркского на певучий эльфийский). А место упокоения известного ученого (и по слухам оркского шпиена) Пржевальского, в город «Каракол» (на древнем наречии перворожденных – «черное озеро»). Короче, даже все делопроизводство было срочно переведено на дивный древний язык.

Однако, как это ни странно, тут коса нашла на камень, ибо наречие местных аборигенов-эльфей, было как бы это сказать, дабы соблюсти толерантность: малость не приспособлено к сей цели. Больше того, оккупанты нанесли подлый удар прямо в сердце самосознания титульной нации. Вы только представьте себе, эти проклятушшие орки даже письменность эльфийскую изобрели эдак с век назад! Правда добавив в нее пару очень специфических букв, для колориту, что ли. Ну да ладно, письменность-шмисменность, это еще полбеды. Беда-то была в том, что абсолютно все термины научные, технические и 9/10 терминов бюрократических пришли в певучую речь детей гор из языка завоевателей. В общем и целом, перевести всю бюрократическую машину на светлый Эльдарин не получилось. Пришлось документацию, в основном вести на противном мордорском. Вот такой вот парадокс. Государственный язык – наречие пресветлых эльфов, а документооборот ведется на языке угнетателей и оккупантов. Бяда.

Ну да ладно. В дальнейшем, эльфийские владыки решили более последовательно избавляться от оркского наследия. И избавились. К примеру, от всей промышленности, загрязнявшей отходами своей мерзкой деятельности природу «Второй Швейцарии» (вот вам смешно, а именно так лет 30 назад и говорилось всеми официальными лицами той чудной далекой страны). Заодно угондошив и ¾ сельского хозяйства. Остались в сельской местности маленькой, но оченно гордой страны лишь горы, веселые чабаны-эльфы, и их эльфийские бараны. Зато экология стала заебись))).

В итоге, поля местные стали напоминать мрачные картины постапокалипсиса, где вдалеке маячили разрушенные бомбо-штурмовыми ударами инопланетян кошары и коровники, а в низинках прятались остовы подбитой сельскохозяйственной техники, пошедшей в последнюю отчаянную атаку на злобных пришельцев. В городах высились пустые бетонные коробки бывших промышленных гигантов, из которых видимо те же таинственные зеленые человечки неведомым способом выкрали все оборудование, станки и оснастку.

А шо делать? Ежели еще в богопротивные времена оккупации и угнетения ходила среди несознательных граждан шутка, о том, как местный хан оркский наместник (сам, кстати будучи чистокровным эльфом!) жутко оскорбил сородичей некоей фразой, в вольном переводе звучавшей примерно так: «И вот наш народ шагнул из феодализма, прямо в социализм, да так широко, что штаны лопнули!». Шутки шутками, но вот как только скинули эти самые свободолюбивые эльфы, ненавистную власть Мордора, тут же и провалились всей эльфийской общностью обратно в тот самый феодализьм.

Непонятно как из жизни эльфов помаленьку стали исчезать и такие понятия, как «медицина» и «образование». Да оно и понятно - медицина бессмертным эльфам и на хер не нужна, а образование в связи с немерянными сроками жизни, тоже оказалось не ко двору. Ведь за тысячи лет даже обезьяна способна узнать все об окружающем мире.

В свете вышеизложенного, вся маленькая, но оченно гордая страна, чего-то продавала, чего-то покупала, и мимоходом ездила на работу в бывшую Империю Зла (в основном, работая чернорабочими и дворниками). В последнем случае эльфам пришлось таки наступить на свою эльфийскую гордость, потому что национальное самосознание и независимость это конечно хорошо, но жрать-то охота!

Собственно говоря, даже армия маленькой независимой страны, (которой, кстати, достались огромные материальные ресурсы бывших войск угнетателей) была в перманентном прединфарктном состоянии. Потому, как это не печально для гордых потомков Валаров, границы самого лучшего в мире государства светлых эльфов охраняли отряды мерзких орков. Это прям был позор позорный, но как-то так получилось. Н-да.

Так вот. Один из погранотрядов бывших угнетателей и стоял в том самом городе, где была могила ученого, путешественника и заодно оркского шпиена (по слухам) Пржевальского.

Военный городок оккупантов был без преувеличения средоточием жизни города, ибо как уже говорилось ранее сельское хозяйство почти загнулось, рыболовецкий совхоз (а город находится на берегу огромного озера Иссык-Куль) накрылся женским половым органом, а одно из крупнейших в мире вольфрамовых месторождений, находившееся в окрестностях, так и не было введено орками в эксплуатацию, ибо проклятый Мордор в 1991 году развалился. Сволочь такая. Все что можно (и что нельзя тоже) к началу нового тысячелетия было проебано и спижжено, потому работы как таковой в городишке-то и не было.

Так вот, рассказ, в общем-то, не об эльфах и их великой стране. А о прапорщике Петрове, который пострадал через любовь.

Военный городок погранотряда представлял из себя 8 больших, однотипных (это важно!) пятиэтажных домов. И жило в нем около полутора тысяч человек. Офицеры погранотряда, их семьи, военнослужащие-контрактники, и вольнонаемный персонал. Причем попасть в последнюю категорию, это была мечта любого эльфа, ибо после этого по местным поняткам ты был чистый олигарх, и круче тебя были только Билл Гейтс, султан Брунея и престарелый волшебник Гэндальф. Но проклятые орки-пограничники, неохотно брали на работу прекрасных эльфов, предпочитая, в силу своего шовинизма и прирожденной злобности, соплеменников в небольшом количестве еще проживавших в сем забытом всеми богами городишке. Что любви к ним у местных длинноухих не добавляло, ведь эльфы тоже хотели кушать!

Кто жил в подобных городках, тот знает, что это довольно замкнутый мирок. Где все, как в большом мире. Свои интриги, склоки, войны (образно конечно), любовь-морковь и т.д. и т.п.

И вот у товарища прапорщика возник любовный порыв. Порыв сей чувств прекрасных был направлен на жену одного из офицеров. Причем знаки внимания Петрова были благосклонно встречены предметом его вожделений. То бишь, в городке образовался любовный четырехугольник. Я бы даже сказал, квадрат это был! Два элемента которого: жена прапорщика Петрова и муж пассии прапорщика Петрова, как бы и не в курсе были, что они два угла этого самого квадрата.

Но как сказал один умный человек «Все тайное становится явным». Так и произошло. Уж сколько там длилась интрига прапорщика Петрова с охвицерской женой, сие нам доподлинно неизвестно. Известно же другое: в один прекрасный день взмыленный Петров прибежал к себе домой с криком: «Су-у-ука!!!»

- Что случилось, Ваня? – встревожилась супруга.

- Ты представляешь, - воскликнул Петров, - меня опять отправляют на заставу!!!!

- Ты же три дня назад только вернулся!!! – возмущению женщины не было предела. Ведь действительно, всего три дня назад, ее благоверный прибыл из месячной командировки на заставу №5 (всего в ведении погранотряда находилось 12 застав). – Что больше, кроме тебя некому!?!?!

- И не говори, Зайка, - тяжело вздохнул доблестный прапорщик, - я уж и так , и эдак пытался отмазаться. Но полкан наш, чего-то ваще озверел. «Езжай!», кричит и все.

- Так я сейчас к Габдрауфычу сама пойду, - распалилась Зайка, порываясь бежать к вешалке и скоренько одевшись, навестить полковника пограничных войск РФ, Мамяшева Рафката Габдрауфовича, командира каракольского погранторяда.

- Да не надо, - ласково перехватил жену Петров, - ты же знаешь, многие у нас болеют. Вместо Астафьева пойду, он с гриппом лежит. Температура под 40.

Петрова тотчас вспомнила, что старший лейтенант Астафьев действительно заболел, о чем ей еще позавчера сообщила жена оного офицера. И не он один. Тут-то Зайка поняла, что деваться мужу действительно некуда – поедет ее ненаглядный Ваня на заставу, никуда не денется, ибо реально чуть ли не половина офицерского состава погранотряда грипповала, потому придется ехать на замену старлею. И она опять будет куковать одна-оденешенька в двухкомнатной квартире целый месяц. Отчего на глаза Петровой навернулись слезы, и она резко зашмыгала носом.

- Ну что ты, Зая, это же СЛУЖБА, - сурово промолвил Петров. Потом обнял жену, нежно гладя ее по волосам. Несчастная малость поплакала в мужнино плечо. Прапор как мог успокоил ее и с мужественным лицом принялся собирать вещи.

Дело было зимой, и часов в шесть вечера прапорщик Петров, на прощанье обняв свою Зайку, бодро зашагал к КПП, куда и должна была прибыть машина, увозящая его в снежную даль, на самую китайско-эльфийскую границу. Стоя у окна, Петрова тоскливо проводила взглядом фигуру мужа, постепенно скрывшуюся в вечерних сумерках. Потом налила себе чаю, взяла вазочку с печеньем, и пошла утешаться: смотреть бесконечную телесагу о богатых, которые тоже оказывается могут плакать.

Движимый чувством ДОЛГА прапорщик Петров, свернул за угол своей пятиэтажки. После чего воровато озираясь, и пригибаясь словно под вражеским обстрелом, опрометью бросился ко второму подъезду соседнего дома. Одним слитным движением взлетел по лестнице Петров на второй этаж, и позвонил в дверь квартиры №27. Дверь тут же отворилась, и жаркие женские руки втянули прапорщика во чрево квартиры.

Три дня и три ночи предавались прапорщик и его любовница (муж которой был как раз на заставе) греху разврата. Но потом их маленькое счастье треснуло напополам.

Вечером третьего дня, опосля обильных плотских утех, разнежившаяся прелюбодейка попросила доблестного кавалера вынести мусор. Дело было уже поздним вечером, в полной темноте, и как-то, короче, она сделать это Петрова уговорила. Напялив спортивный костюм и шлепки ее мужа, прапорщик прикрывая лицо шарфом юркнул за дверь, судорожно сжимая в потной ладошке рукоять мусорного ведра.

Оглядываясь поминутно, прижимаясь к стенам, скользящим шагом, как японский ниндзя, прапорщик во тьме подбирался к мусорному баку. Добравшись до вожделенного контейнера, он опрокинул в него ведро. И гордый собой направился назад.

Но то ли от облегчения, то ли от переизбытка секса за трое прошедших суток, то ли просто по привычке, то ли еще по какой причине, головушка нашего героя напрочь, отказала, и он весь в приятных мыслях, вошел во второй подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру №27. Где его несчастная жена, сидя на маленьком диванчике, с огромной скоростью поглощала шоколадные конфеты и печенье, сопереживая героям мексиканской мыльной оперы. Ведь чета Петровых, по роковому совпадению жила в том же подъезде, на том же этаже, в той же 27-й квартире, только в другом доме!!!

Звонок в дверь. Петрова, немного удивившись, идет в коридор, открывает дверь обитую коричневым дермантином, а перед ней, в кожаных тапочках, в чужом спортивном костюме, с шарфом на шее, и синим мусорным пластмассовым ведром в руке стоит ее героический муж, растерянно хлопая глазами.



Занавес.

П.С. История является полностью выдуманной автором. Все совпадения имен, званий, названий стран, городов и подробностей вторжения инопланетян на территорию вышеупомянутого эльфийского государства с реальными персонажами и событиями являются просто совпадениями.




Tags: Сочи, Юмор, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments