andrewbek_1974 (andrewbek_1974) wrote,
andrewbek_1974
andrewbek_1974

Студенческие миниатюры

Литературновысерное из старого ЖЖ

№1 "Зачетка"

В бытность вашего покорного слуги студентом изучал он интереснейший предмет под названием "Уголовное право и процесс". Вел его у будущих звезд юриспруденции один из старейших преподавателей факультета. Профессор. Бывший кадровый офицер-пограничник, встретивший Великую Отечественную 22 июня 1941 года в Западной Белоруссии Вильгельм Карлович Н....ман. Чистокровный немец, и правоверный коммунист. Инвалид войны (правая нога не гнулась после тяжелого ранения под Сталинградом) и один из лучших в прошлом оперов-важняков МВД Киргизской ССР. Легендарная личность. На склоне лет сей достойный человек пытался вдолбить в тупые головы студиозусов незыблемые принципы уголовного права. Чему вышеупомянутые балбесы упорно сопротивлялись. Вильгельм Карлович превозмогал скудоумие и неприлежность своих учеников. Вполне успешно, кстати.
Его одновременно боялись и уважали. И преподаватели и студенты. Боялись за действительно глубочайшие знания предмета, богатый практический опыт, за принципиальность и неумение идти на компромиссы, за своеобразное чувство юмора. Уважали, что характерно, за то же самое. Декан (бывший когда-то сам его студентом) перед ним трепетал, ректор просил совета, бывшие сослуживцы обращались за консультациями. И все это со всемерным уважением, пиететом. Старик ведь мог и послать))). Что, по слухам и делал, не взирая на заслуги и чины. Короче, стальной дед, таких сейчас не делают.
В один прекрасный день пришло и наше время сдавать ему экзамен по профилирующему предмету. Это была полная жесть. "Воды" старикан не терпел на дух, постоянно задавал"расширяющие" вопросы, номера статей УК знал, как таблицу умножения, а "комментарии" были наверное его настольной книгой, которую он на ночь читал внукам, вместо сказок. Экзамен, в общем, был сложнейшим. Причем зачеты он ставил всегда "автоматом". Зато на экзамене "вынимал душу" из своих студентов. Кого-то "засылать" к нему было бесполезно, хоть министра, хоть генерального прокурора, а за попытку всучить "подарок" можно было и в ухо схлопотать от бывшего погранца. Прецеденты были.
Первые 5 смельчаков пошли "на старт". Остальная толпа студиозусов в мандраже стояла под дверьми аудитории. С "нервяка", наверное, пробило нас на бесиво. И вот толпа великовозрастных балбесов, устроила в коридоре "танцы с саблями". В итоге всех этих скачек, у одного из одногруппников моих отняли зачетку, и с молодецким гиканьем закинули в щель под дверь в аудиторию, где Вильгельм Карлович в это время подвергал пытке первую пятерку, держащих экзамен. Через пару мгновений зачетка вылетела обратно в коридор, из щели под дверью. Переминавшийся от страха и переживаний хозяин ее схватил, и вдруг испустил радостный вопль брачующегося павиана, высоко подпрыгивая в воздух, и даже, как показалось окружающим, слегка зависая в верхней точке прыжка.
Все остальные павианы стаи тотчас бросились к соплеменнику, привлеченные его победным воплем. И с изумлением, граничащим с благоговейным восторгом уставились на оценку "Отл." стоявшую в графе сдаваемого предмета!!! Коллективный разум стаи, отойдя от культурного шока, принял решение запулить, все зачетки под дверь. Что и было исполнено. Через минуту дверь открылась:
- Идите зачетки во дворе собирайте! - радостно ухмыляясь заявил седой профессор, удовлетворенно потирая руки.

№2 "Квартирант Вася".
В судьбе любого студента юридического факультета наступает время, когда он начинает изучать такие дисциплины как, например, "судебная медицина". Вел у нас ее забавный дядька по имени Тынчтык Мэлисович. По национальности этот представитель уважаемой в медицинских кругах профессии патологоанатом, был чистокровным киргизом. А уж имя и отчество его доставляло всем просто неимоверно. Для "не рубящих" в тюркских языках поясняю: "тынчтык" в переводе значит "мир", а имя Мэлис аббревиатура Маркс-Энгельс-Ленин-Иосиф Сталин)))). Вот такое вот традиционное киргизское отчество. Хе-хе.
Трезвым Тынчтыка Мэлисовича никто никогда не видел. Он всегда был "слегка". Причем, что удивительно, предмет свой вел интересно и знал его прекрасно. Но за две спаренные "пары" он раза четыре выходил " в туалет", после посещения которого, возвращался в аудиторию с горящим взором, слегка попахивая дорогим армянским коньяком. Оскольчатые и компрессионные переломы, пулевые ранения и колото-резанные раны после таких отлучек, в его описании выглядели теоретически как-то даже вполне романтично.
Но пришло время практических занятий. Вот тут-то половина курса, как говорится "спеклась".

Мне то в общем после достопамятной практики в РОВД г. Бишкек, о которой я писал вот тут https://andrewbek-1974.livejournal.com/19930.html , и после которой я потерял девственность брезгливость, все эти формалиновые чудеса были по барабану. Однако часть будущих следователей (и особливо следовательш) сильно переживали.

Занятия наши практические проходили в морфокорпусе местного Мединститута. Причем, надо сказать, этот морфокорпус сочетал в себе сразу 4 морга. Судебный, институтский (учебный), городской и республиканский. Все 4 морга были соединены между собой довольно длинными подземными туннелями, по которым мортусы, при необходимости, и катали покойников из одного морга в другой. Туннели освещались фигово))). Первым же нашим практическим занятием стала переброска подразделений покойных граждан из одного помещения в другое по указанным подземельям, ибо служителей Анубиса в штате катастрофически не хватало. На следующее занятие явилась едва треть от первоначальной численности будущих юристов.
Тынчтык Мэлисович абсолютно не расстроился. Вполне здраво рассудив, что экзамен по его дисциплине никто вообще-то не отменял. И собрав самых стойких студиозусов, словно наседка повел их в кабинет № 204 (вот засел же номер в памяти), отведенный под наше обучение. В самом кабинете, по столам, в живописном беспорядке были рассыпаны всевозможные детали человеческих костяков разной степени сохранности. Также в наличии были 4 ванны с нашими покойными "друзьями", а в углу стоял шкаф. Обычный шкаф, годов так 50-х выпуска, со стеклянными дверцами, прикрытыми изнутри белыми занавесочками.
Мэлисович, который окончательно расслабился на своем рабочем месте, хлебнув из серебряного стаканчика, живительной коричневой влаги, бутыль с коей находилась в его светло-рыжем портфеле, начал нас знакомить с постоянным "населением" кабинета. Про четверых "формалиноплавающих" ничего сказать не могу, обычные бесхозные трупы. А вот в шкафу обнаружился, как его называл наш препод, "забавный квартирант".
Там висела натуральная мумия. Аккуратно подвешенная за шею на белой капроновой веревочке. Оказалось история сего "насельника" кабинета № 204 весьма интересна. В 1973 году (блин, за год до моего рождения!), наряд милиции обнаружил неизвестного, повесившегося в кошаре (это по-русски овчарня), на высокогорном пастбище. Редчайшее сочетание температурно-климатических условий (жара с одновременным сквозняком), привела к естественной мумификации самоубийцы. Что для повешенных является, как со смаком нам заявил Тынчтык Мэлисович, совершенно уникальным случаем. Таких трупов было всего 4 в СССР, и не более 50 во всем мире. С гордостью, наш жрец Вечной Старухи, рассказывал, как студенты медикусы "досушивали" труп на чердаке мединституа, и как он занял свой законное место в шкафу кабинета с номером две сотни и еще четыре, морфологического корпуса рекомого института.
Короче, мы тоже возгордились, шо в нашем кабинете "на постое" столь уникальный труп. Что, впрочем, не помешало нам пугать им сокурсниц. А дважды, в дни когда наш глубокоуважаемый преподаватель находился в состоянии "не стояния", даже утаскивать его (труп же конечно, а не препода) из кабинета и производить бесчеловечные психологические эксперименты над окружающими. Кои обычно заключались в резком "выскакивании" уникального трупа из-за угла навстречу прохожим. Мля, хорошо инфаркт никого не хватил. Обошлось парой-тройкой обосраных штанов.
П.С. Так как нам было очень неудобно перед покойным, то мы ему придумали имя - Вася. Почему Вася, уже не помню.

№3 "Полковник КГБ" (не смешная история)

В судьбе любого студента юридического факультета наступает время, когда он начинает изучать такие дисциплины как, например, "судебная психиатрия". Понятно, что это не профильный предмет, и он изучается больше в ознакомительных целях. Тем не менее, на самом деле, этот краткий курс в 1 семестр, произвел на меня довольно сильное впечатление. Если к трупам я вполне себе привык, то люди психически больные на меня производили весьма угнетающее впечатление. Серьезные нарушения в психике это плата человека за его уникальность, исключительность, как образа и подобия Творца. Сложнейшая и совершеннейшая система человеческого мышления внезапно и вдруг идет вразнос, и мы в лучшем случае получаем растение, в худшем - чудовище.
Когда вам в качестве примера показывают молодую красивую девушку, в один прекрасный момент получившую сокровенное "знание", что дети ее соседки, которых она знает с рождения, это земное воплощение демонов 16-го адского легиона, и которая ради "спасения человечества", сжигает живьем девочек 6 и 8 лет, это выходит, мягко говоря, за пределы обыденного. Не дай Господь, такого. Причем, если в периоды ремиссии, тяжело больной человек даже отдает себе отчет хотя бы в том, что с ним что-то не в порядке, то в периоды обострения он полностью уверен в своей правоте. Абсолютно и безоговорочно. Самые логичные люди в нашем мире, это законченные психопаты. Их логика безупречна и совершенна. Только вот первоначальный "посыл" такого построения не верный. А вот дальше все суперлогично и обоснованно.
Предмет "судебная психиатрия" у нас вела очень красивая женщина, лет 40-ка. К сожалению за давностью прошедших лет я не помню ее имени и фамилии. Она была немножко странноватой, причем сама, весело усмехаясь, всегда нам говорила, что: " С кем поведешься, от того и наберешься". МВД, МГБ (да-да в Киргизии именно так "контора" и называлась в то время) и вояки ее вечно привлекали к консультациям и экспертизам. То бишь она была профессионалом высокого класса.
На одном из практических занятий нам показали девочку 15 лет. Вошла эта вполне себе симпатичная девица в кабинет практически парадным строевым шагом. Кстати, и характерные для психически больных нарушения координации движений были налицо. Представилась: "Полковник КГБ, Ира". Скромно уселась на стульчик, сложив руки между коленок. Преподша нам говорит: "5 трупов". Твою мать! Девочка-подросток!!! Ножом!!! Пятерых "агентов ЦРУ"!!! Не верим. Ну вообще. Эдакая пигалица. Серийная?!?!? Да ну на хер! Это же практически "чисто мужской" прикол. "А давайте, я вам кое-что покажу, хоть это и против правил", - говорит преподаватель.
Ведет всю группу к смотровому помещению. Именно тогда я в первый раз увидел классическое "помещение для допроса" в американской версии - помещение перегороженное надвое бронестеклом. Естественно та сторона, которая обращена к заключенному - зеркальная. Что-то шепчет наша "психиатричка" Ире. Нас разводят по разные стороны стекла.
Группа студентов глупо таращится на девчушку, застывшую посреди комнаты. Потом она начинается двигаться. Мягко, плавно, в странном рваном ритме. В руках у нее две пластиковых трубочки для коктейлей. Сука, это настолько пугает, что аж мурашки по спине побежали. Реально страшно. Девка 15 лет, машет за стеклом воображаемыми клинками, а толпа в 30 человек медленно пятится назад. За всю свою жизнь я, наверное, не получал такого одновременно отталкивающего и притягательного впечатления. Это было просто идеально.

Надеюсь, Ира никогда не вышла из больницы "на волю".

П.С. Когда я писал "Скиди-Безумца", я частенько вспоминал об Ире.






Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments